Keishiko
Advocatus diaboli
Название: Полнолуние
Беты: Дуня Дунявская, Касанди
Размер: драббл, 389 слов
Категория: гет
Жанр: оборотень-АУ
Рейтинг: G — PG-13
Краткое содержание: когда твоя жена — оборотень


Каждый раз, когда близилось полнолуние, Грэм надеялся — отчаянно и безнадежно, — что на этот раз всё обойдётся. Чудом, или случайным капризом природы, или ответом высших сил на его мольбу — неважно, лишь бы грядущей ночью луна не принесла боль и безумие в его дом. Но Уна ещё в сумерках потеряла аппетит, беспокойно бродила туда-сюда, ничего вокруг не замечая, и Грэм понимал, что надежда напрасна.

Оборотни появлялись среди их народа редко, раз в четыре-пять поколений. В старые времена их изгоняли в лес, и почти никто не переживал зиму. Сейчас было не так. Перестали бояться, перестали считать чужаками, уродцами, приносящими беду. Когда Уна перекинулась в первый раз, Грэм испугался, но больше от неожиданности. Он никогда не видел обратившихся, разум отказывался понимать, что это существо — его любимая. А потом страх исчез. Стало жаль её — дрожащую, съёжившуюся в попытке закрыться от чужих глаз, не дать увидеть второе обличье. Она отталкивала его, умоляя уйти, но Грэм остался до рассвета, обнимая её и успокаивая. И в следующее полнолуние. И в следующее.

Он любил её. Она была его женой, матерью его детей. Она не была виновата в том, что родилась такой.

Уна жалобно застонала, выгибаясь и суча ногами, когда начал изменяться скелет. Грэм мог только представлять, какие страдания она испытывала, пока кости росли или уменьшались, таща за собой мышцы и сухожилия. Страшнее всего менялся череп — когда стоны сменились душераздирающими воплями, Грэм почти готов был сбежать, чтобы не слышать их. Он с радостью поменялся бы местами с Уной, чтобы облегчить её страдания, но это было невозможно, и ему оставалось только ждать, пока крики не утихнут и Уна в своём втором облике не останется лежать на земле, плача от пережитой боли. Только тогда можно было подойти к ней и обнять, утешая.

Уна прятала сплющенную голову, поджимала под себя неестественно длинные лапы с тонкими плоскими когтями. Стыдилась своего уродства, своей уязвимости.

— Ну что ты, глупая, что ты, — шептал Грэм, надеясь, что она понимает. — Не бойся. Я люблю тебя, какой бы ты ни была. Иди ко мне, ты же замёрзнешь...

Из её перекорёженного горла вырывались жалобные скулящие звуки. Грэм придвинулся ближе, прижался щекой к щеке, вдыхая родной запах — единственное, что не менялось никогда. Постепенно Уна расслабилась и затихла, слегка посапывая во сне.

Огромный волк свернулся вокруг обнажённой женщины, согревая её густой шерстью. До рассвета. До обратного превращения, которое вернёт ему Уну — красавицу-волчицу, умную и ласковую, самую сильную в стае.

До следующего полнолуния.


Название: Неравнодушие
Беты: Mavka_Elza, Касанди
Размер: драббл, 920 слов
Категория: джен
Рейтинг: G
Краткое содержание: о том, что на всякого нехорошего человека обязательно найдётся управа.

Чёрный «Мерседес» влез на тротуар, перегородив его почти полностью. По всей ширине дороги стыла глубокая серая лужа, и обойти её не было ни малейшей возможности — второй берег лужи упирался в бетонное ограждение вокруг многолетней застывшей стройки.

Служащая мэрии Петрова осторожно протиснулась между машиной и стеной дома, высоко задрав полы пальто, чтобы не испачкать. Завтра специальным распоряжением мэра на этой улице будут работать эвакуаторы, и хозяину машины придётся побегать по стоянкам и заплатить немалую сумму, чтобы вернуть её. Зато будет помнить, что парковаться надо по правилам.

Пальто не пострадало, но в мыслях Петрова уже составила претензию к владельцу машины с требованием оплатить счет из химчистки. Почему она должна платить за то, что сделал другой?

***


По дороге домой забежала в магазин. Очередь, обычно двигавшаяся быстро, застопорилась, когда перед Петровой осталось всего три человека, — кассирша отказывалась принимать у стоящей впереди бабульки горсть мелочи.

— Вы её на паперти собирали, что ли? Давайте нормальные деньги или идите менять!

— Так других нет...

— Вот и идите!

Очередь волновалась, но ждала, пока кассирша с бабкой не определятся.

— По закону обязаны принять, — не выдержал наконец смуглый мужчина с полной тележкой.

— А вы не лезьте! — отбрехалась кассирша. — Не с вами разговаривают.

— Менеджера зовите, — не поддался тот. — Будете писать официальный отказ от приёма денег, для Роскомнадзора. И жалобную книгу пусть принесёт.

Волшебное слово помогло — кассирша со звоном сгребла мелочь и швырнула на прилавок чек. Продукты после этого она пробивала так, словно каждый творожный сырок плюнул ей в лицо.

— Понаехали, — яростно шепнула она, когда мужчина с тележкой, собрав свои покупки, направился к выходу.

Выбранный Петровой салат она крутила перед сканером почти минуту, а затем кинула на столик возле движущейся ленты.

— Штрих-код не читается.

— И что же?

— Ничего. Можете новый взять.

Тайная покупательница Петрова промолчала. Она запомнила всё: и отказ брать мелочь, и хамство, и то, что кассирша не предложила поменять товар, который не распознал сканер. Завтра отчёт об этом будет лежать у владельца торговой сети, и кассиршу уволят. Петрова понимала, что не от хорошей жизни та пошла работать на кассу супермаркета, но это её личные проблемы. Устроится в другой магазин и будет помнить, что покупателей надо уважать.

***


В подъезде опять было темно. Управляющая компания не спешила выполнять свои обязанности, поэтому лампочки обычно вкручивали жильцы первого этажа, но сейчас, видимо, ещё не успели.

Муж открыл дверь, забрал сумки. Из-за соседской двери раздавались привычные звуки скандала. Петрова переоделась, помыла руки, разобрала принесённые продукты — на ужин она собиралась пожарить курицу. Позвонила сыну — тот сидел у приятеля, пообещал вернуться до девяти. Соседи продолжали ругаться. Стены между квартирами были тонкими, отчётливо слышалось каждое слово: мат мужа, истерические вопли жены и непрерывный, заглушающий всё рёв ребёнка. Сотрудница опеки Петрова вспомнила, сколько раз эти скандалы доводили её до головной боли, сколько раз другая соседка пыталась призвать дебоширов к порядку, но в ответ слышала только брань и пожелания не лезть не в своё дело. Что ж, это достаточное основание для проверки. Пусть выяснят, почему плачет ребёнок, оценят нездоровую атмосферу в семье. Возможно, перспектива лишиться родительских прав заставит соседей взяться за ум.

На кухню зашёл муж, посмотрел на суровое лицо Петровой, на радио, безуспешно пытающееся заглушить крики. Вздохнул и вышел из квартиры. Петрова слышала, как он звонит в дверь соседям, как ругань звучит уже в коридоре. Потом муж что-то рявкнул, и соседи притихли.

— Что ты им сказал? — спросила она, выключая — наконец-то! — радио.

— Что дам в табло, если не замолчат, — буркнул муж и уточнил: — Обоим.

— А если бы он на тебя набросился? Он же неадекватный.

— Вот и дал бы.

Петрова только вздохнула. Она-то хорошо представляла, к чему приводят такие методы. Сейчас сосед присмирел, а завтра в отместку исцарапает им машину. Или измажет чем-нибудь дверь. Обиженные люди могут так нагадить — пожалеешь, что связался. И всё ради одного спокойного вечера, потому что надолго таких угроз никогда не хватает, и скоро скандалы станут ещё громче.

***


На следующий день «Мерседес» всё ещё стоял на тротуаре, но в картине появилась новая деталь: на капоте была аккуратно расстелена газета, а сверху лежал кирпич. Петрова боком пробралась между автомобилем и стеной, зашла в офис.

— Видела? — поделилась она с соседкой по кабинету. — Ни пройти, ни проехать.

— Совсем обнаглели, — поддержала та, поглядывая в окно. — Я ему уже намёк оставила, пусть только появится.

Стало понятно, откуда взялся кирпич. Петрова повесила пальто в шкаф, включила компьютер. Соседка барабанила по клавиатуре, продолжая следить за улицей.

Внезапно она вскочила и с воинственным «Ага!» выбежала из комнаты. Петрова подошла к окну. Возле «Мерседеса» стоял пухлый юноша в костюме и разглядывал кирпич. Долго стоять ему не пришлось: соседка Петровой налетела на него, тыча пальцем то в автомобиль, то в стену рядом. Юноша попытался было возмутиться, но быстро сдулся и, сев за руль, отъехал на другую сторону дороги. Вылезая, он наступил начищенным ботинком в лужу, и лицо его сделалось совсем унылым.

Соседка вернулась, гордая победой.

— Ещё возражать пытался, ты подумай. Парковаться, мол, негде, места нет. А я ему сказала: думать надо было раньше, когда машину покупал, нет места — ходи пешком!

«Вот дура, — думала Петрова, вбивая данные в базу. — А если бы он ей самой этим кирпичом дал? Сейчас же столько неадеквата...»

***


Вечером сын попросил полторы тысячи рублей — в школе собирали на текущие расходы.

— Мы же в декабре сдавали, — не поняла Петрова.

— Евгеньсанна сказала, тогда было за канцтовары, а теперь за хозяйственные и за новый принтер.

— Да сколько же можно-то? Одни поборы. У отца возьми, у меня сейчас нет.

Известный блогер Петрова была возмущена. Сегодня вечером десятки тысяч её подписчиков узнают, как с родителей тянут деньги на то, что должна обеспечивать сама школа. «Куда идёт государственное финансирование?» — спросят они. И когда этот вопрос дойдёт до Министерства образования, школьной администрации придётся держать ответ...


Название: Незаметная работа
Беты: Mavka_Elza, Касанди
Размер: мини, 1500 слов
Категория: гет
Жанр: семейная драма
Рейтинг: G — PG-13
Краткое содержание: если в реале пожаловаться на проблемы в семье некому, поможет Интернет.

— Саш, почему посуда грязная? — донеслось из кухни. — Тебе что, помыть было сложно?

Саша вздохнул. Приход жены с работы давно уже вызывал у него не радость, а стабильное предчувствие скандала. Вот и в этот раз оно не обмануло.

— Я не успел.

— Что ты не успел, она с обеда стоит. Мог на пять минут оторваться от компьютера и вымыть.

— Я не могу отрываться постоянно. Обед я приготовил, Ваньку накормил, посуда может подождать.

— Да, до моего прихода. — На кухне звякнуло — кажется, съехала в раковину балансировавшая на двух чашках тарелка. — Я с работы прихожу уставшая и ещё во вторую смену дома пахать должна?

— Ир, я тоже работаю, между прочим. Если не закончу проект до среды, денег не будет, а нам за квартиру платить.

— Я поняла, твоя работа важнее моей. Конечно, как же иначе. Это ты у нас кормилец и поилец, а я так, в офисе дурью маюсь, на булавки себе зарабатываю.

— По крайней мере, живём мы в основном на мою зарплату, — не сдержался Саша и тут же пожалел. Тема работы была больной, не стоило её задевать.

— Отлично. — Ира стояла в дверях, всё ещё в офисной одежде, только туфли успела снять. — Теперь ты меня ещё и деньгами попрекать будешь?

— Да не собираюсь я... Ира!

Громко хлопнула дверь спальни. Ваня поднял голову от разноцветных кубиков, прислушиваясь; его мордашка озадаченно скривилась, и Саша поспешно заулыбался, замахал рукой, отвлекая внимание сына. Когда успокоенный малыш продолжил играть, он подумал, что лучше бы действительно оторвался на пять минут и помыл проклятую посуду, но было уже поздно. Теперь Ира весь вечер будет ходить сердитая, про секс можно забыть, а в копилку претензий к мужу ляжет ещё одна. И самое обидное, что всё это из-за какого-то пустяка, исправить который стоило всего пары минут. Хотя в последнее время у них все ссоры разгорались из-за таких вот пустяков...

***


А ведь начиналось всё так хорошо. Ира понравилась Саше сразу, едва он увидел её на дне рождения приятеля. Красивая, бойкая, она сразу привлекла его внимание. Она не кокетничала, не строила из себя холодную неприступность — сама подошла и завязала разговор. А потом честно сказала, что хотела бы встретиться ещё раз.

Съехались они быстро, не прошло и месяца, а к Новому году уже и расписались. Жить в одной квартире с родителями было неприемлемо, это Саша и сам понимал. Пришлось снимать двушку возле метро, потому что машина была только у него и несправедливо было бы заставлять Иру добираться до работы с пересадками. Быт они сразу поделили поровну, и когда Ира ушла в декрет, всё так и осталось, потому что хоть Саша и работал, но беременной Ире было гораздо тяжелее управляться по хозяйству.

На семейном совете решили, что Ира выйдет на работу сразу после того, как перестанет кормить грудью. Во-первых, ей нужно было развиваться, а не болтать с другими мамочками о соплях и цвете какашек; во-вторых, долгий пропуск не просто затормозил бы её карьерный рост, а отбросил бы назад. Ну и финансовая независимость, конечно, не менее важна. Положение жены, которой муж выделяет с барского плеча деньги на расходы, было унизительным, хотя Саша и предложил условно разделить его доход пополам, считая половину долей Иры. К тому времени он как раз собирался перейти на удалёнку, поэтому проблем с тем, кто заберёт Ваньку из садика, не предвиделось.

Ира работала полный день, приходила уставшая. На домашние дела не оставалось сил. Саша это понимал — он тоже когда-то работал в офисе, одна дорога в метро чего стоила. Тем более Ира могла перекусить и на работе, обед был нужен в первую очередь ему. Готовка незаметно стала его обязанностью, мелкие дела тоже — кому приятно возвращаться в свинарник вместо дома? Конечно, погулять с Ванькой, накормить, поиграть в развивающие игры — раз он сидит дома. Через два года подходила очередь в садик, а пока...

Саша гордился тем, что развил навыки тайм-менеджмента до фантастического уровня, но чем-то всё равно приходилось жертвовать. Чаще всего сном, когда горели сроки сдачи проекта. Иногда, как сейчас, мытьём посуды или уборкой после Ванькиных игр. Ира не понимала. Ей казалось, что у Саши должно хватить времени на всё и ещё оставаться. Не так уж много занимают домашние дела, ведь у них есть стиралка, посудомойка, мультиварка — можно сказать, и делать-то ничего не надо, запустил и сиди работай. Даже рассчитала один раз, сколько на что тратится времени. Выходило, что на работу у Саши остаётся чуть ли не больше, чем у неё. Только реальность с этими расчётами почему-то не совпадала.

***


Больше всего Сашу добивало то, что даже рассказать о своих проблемах было некому. Мать сразу начала бы ругать Иру, она с самого начала настаивала, что та должна сидеть дома с ребёнком хотя бы лет до трёх, а лучше — до самой школы. Приятели, с которыми Саша встречался раз в пару месяцев попить пива, просто не поймут, потому что сами детьми ещё не обзавелись. Однажды Саша попробовал слить накопившееся на форуме районного портала, где обычно следил за местными новостями, — потом от души радовался, что зарегистрировал для этого виртуала. В комментариях его называли подкаблучником, советовали «поставить бабу на место» и «гнать охреневшую суку ссаными тряпками». Саше очень хотелось встретить пару советчиков в реале и набить им морды, тем более что тех, кто скрывался за никами, он знал — в одном доме жили. Останавливало то, что его шансы получить по морде были куда выше.

— А ещё говорят про дискриминацию, — пожаловался он как-то раз Ваньке, увлечённо возившему машинку возле его ног. — Любой женщине бы посочувствовали, а мне сразу — сам дурак, раз терпишь.

Ванька в знак согласия наехал ему машинкой на мизинец.

— Ну понятно, — пробормотал Саша, с трудом удержавшись от матерного вскрика, — в родной семье всё то же самое.

И тогда ему пришла в голову гениальная идея. Он выбрал форум побольше, с несколькими сотнями тысяч пользователей, и зарегистрировался на нём. Город, возраст, аватар с отражением небоскрёбов в Гудзонском заливе, цитата из «Сплина» в подписи — всё осталось прежним. Отличалась только последняя буква ника. И маленький значок в профиле, обозначающий пол.

Теперь, когда у них с Ирой случался очередной конфликт, Саша просто заходил на форум и сливал негатив в разделе личных дневников. Ира превращалась в работающего мужа, Ванька — для конспирации — в Серёжу. Сандра жаловалась, виртуальные приятельницы сочувствовали, рассказывали про похожие проблемы у себя и подруг, и раздражение на Иру как-то само собой проходило. Находились, конечно, и здесь комментаторы, негодующие на слабохарактерность Сандры, но их было в разы меньше, да и тон был скорее поддерживающий, чем оскорбляющий. Сандра игнорировала негодующих, писала разную поддерживающую ерунду жалующимся, и, в целом, всё сходилось к единому благожелательному знаменателю.

Если бы не эта виртуальная отдушина, их брак, наверное, уже трещал бы по швам.

***


Когда Ира загремела на кухне посудой — так громко, что Саша мысленно попрощался с любимой чашкой, — он зашёл на форум и написал:

«Ну вот, опять орёт, что посуда не помыта. А то, что мне проект сдавать послезавтра, а там только половина сделана, это, выходит, мои проблемы. А если я пролечу со сдачей и клиенты не примут, сразу начнётся: чем я вообще занимаюсь, если денег нет. Так задолбало.

Уф, выговорилась. Надеюсь, он хоть сына на вечер займёт, смогу поработать спокойно».

— Вань, иди к маме! — шепнул он. Ира закончила с посудой, значит, нужно перехватить её раньше, чем найдёт себе другое занятие. — Мама с тобой поиграет! Где мама? Иди к маме скорее!

Услышав заветное слово, Ванька подхватил любимый грузовичок и рванул на кухню. У грузовичка был гараж в нижнем отделении плиты, но без присмотра играть там Ване запрещали. Теперь мелкий надолго засядет на кухне, Ира, соответственно, тоже, а значит, можно спокойно поработать. Благодать.

***


Надежды на спокойный, расслабленный вечер стремительно таяли. После восьми часов в офисном кресле болела спина, всю дорогу до дома Ира мечтала, как ляжет на ортопедический матрас и наконец-то расслабится. Но пришлось сразу вставать к мойке, потому что муж, конечно же, не позаботился о том, чтобы помыть за собой и Ванькой посуду. А потом и сам Ваня прибежал играть. Ира попыталась заманить его в спальню книжкой про утят, но сын не хотел читать, он хотел играть с машинкой. Сдавшись, Ира заварила чай, достала телефон и села на стул, скрестив ноги по-турецки — так спина болела меньше.

Очень хотелось поныть кому-нибудь о том, как тяжело работать весь день, а потом приходить домой и сразу же получать ворох домашних дел, соскучившегося ребёнка и уткнувшегося в компьютер мужа. Но мужу, разумеется, говорить что-то было бесполезно, а изливать душу маме Ира давно перестала — та сразу начинала рассказывать о втором зяте, который управляет собственным бизнесом и недавно свозил сестру на Канары, а не занимается чёрт знает чем за гроши. Смешно — вроде и семья есть, а за сочувствием приходится идти к незнакомым людям. Так смешно, что плакать хочется.

Она просмотрела новости в фейсбуке, лайкнула фотографию одноклассницы, пролистала несколько обновившихся тем на женском форуме. Что ж, по крайней мере, не у неё одной проблемы. У других и похуже бывает.

Отставив чай в сторону, Ира писала:

«Увы, для них это нормально — обесценивать нашу работу. Считается, что мужик — добытчик, а мы так, на булавки себе зарабатываем, и при этом обязаны воспитывать детей, обслуживать всю семью в быту и не жаловаться. Мой такой же, прихожу с работы и сразу: вот тебе сын, вот свинюшник, занимайся, у тебя же полно времени. Ты, главное, не позволяй ему садиться тебе на шею. Не допускай, чтобы тебя считали бесплатной обслугой только потому, что ты — женщина...»

@темы: ориджи