13:30 

Киборг Шрёдингера

Keishiko
Advocatus diaboli
Ну и последний оридж с ЗФБ (это была очень ненапряжная ЗФБ, да). Вообще там действие должно было происходить в лабораториях универа, но когда я зарылась в матчасть, то поняла, что дольше буду её изучать, чем писать сам текст, а если подбирать обоснуй для функционирования киборгов, менять придётся ВСЁ и это будет вообще другой оридж. Так что на обоснуй тут забито. Наглухо. Пофиг.
А источником вдохновения послужил Стартрек. Там очень размытая цепочка ассоциаций, через аушный фанфик, который я даже не читала, но "Честити" у меня всю дорогу называлась "Кобаяши", и вплоть до выкладки на мониторе висел стикер с напоминанием автозаменить название на что-то менее палевное )))

Ещё читатели сказали, что название - спойлер. Самое смешное, что я бы до этого в жизни не допёрла - просто взяла понравившееся словосочетание из текста, и там оно было не спойлерным совершенно. Я думала над тем, чтобы поменять название, но в конечном итоге решила оставить, потому что лучше уж так, чем текст будет с разными заголовками на разных площадках болтаться. Это ещё раз говорит нам о пользе альфа-читателей.

Название: Киборг Шрёдингера
Автор: Keishiko
Бета: mono-in-life
Размер: миди, 10 226 слов
Пейринг/Персонажи: авторские
Категория: преслэш
Жанр: фантастика за кадром
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Кажется, что может быть проще — узнать среди окружающих тебя людей киборга? Нейл тоже так думал, пока не поспорил на этот счёт со старым другом
Примечание: во время написания этого текста зверь-обоснуй сдох в корчах, просьба проявить сочувствие и не эксгумировать труп



На конференцию по нейрокибернетике Нейл опоздал. На целых полдня, пропустив торжественное открытие. Нью-Йорк окутало таким густым туманом, что рейс задержали почти на сутки. Поспать удалось только в самолёте сидя, и затёкшая шея теперь болела, а глаза то и дело чесались.

— А послушал бы меня, не пришлось бы ночевать в аэропорту, — безо всякого сочувствия сообщил ему Лесли, когда Нейл нашёл его обедающим на первом этаже гостиницы, в одном из корпусов которой проходила конференция, и рассказал о своих злоключениях. — Что тебе это открытие? Напыщенные придурки по очереди говорят о том, какие они умные и как рады нас видеть. Видел один раз — считай, видел все.

Он был прав, но Нейл не собирался это признавать.

— Зато можно рассмотреть всех, кто сидит в зале, пока не разбежались. Кстати, Гарри уже здесь?

Лесли взглянул на часы.

— Да, сейчас подойдёт. Ему-то хорошо, никуда лететь не надо.

— Отлично, — настроение у Нейла мгновенно улучшилось. О встрече на этой конференции они договорились давно, но было приятно ещё раз услышать, что Гарри приехал и их трио снова в сборе.

Нейл, Гарри и Лесли познакомились в университете Рединга, когда учились там — Нейл и Лесли на втором курсе, а Гарри на третьем. Почти все знакомые удивлялись, каким образом им троим удалось не только подружиться, но и сохранить эту дружбу до конца учёбы, и даже потом, когда их дороги разошлись, продолжать переписываться и периодически встречаться на разного рода научных семинарах и конференциях — как сейчас. Они были совершенно разными: Лесли, поклонник старых фильмов и ретро-музыки, половину цитат из которых не понимал никто, кроме таких же упёртых фанатов; тихоня Нейл, первые полтора курса не вылезавший из медиатеки, потому что там никто не мешал заниматься, да и потом регулярно сбегавший туда от товарищей; и Гарри — король вечеринок, самый популярный парень университета, всегда окружённый компанией поклонниц, поклонников, тусовщиков и просто любителей халявы. У них было крайне мало общего, они посмеивались над увлечениями друг друга, и из них троих только Нейл, пожалуй, старался быть приветливым с пассиями друзей, если им случалось оказаться в одной компании. Но им было хорошо втроём. Вероятно, в этом и крылся секрет.

С тех пор прошло немало времени. Нейл сразу после окончания университета уехал в Америку, получив приглашение от компании, занимающейся разработкой нейроимплантов, следом за ним перебрался через Атлантику и Лесли. Гарри остался в Англии, безошибочно выбрав никому не известную компанию, через несколько лет ставшую мировым лидером в разработке киборгов. Из университета он при этом так и не ушёл, превратившись из талантливого студента в не менее талантливого преподавателя физиологии.

Ещё он читал лекции по нейроэтике. Все, кто его знал, сходились во мнении, что это была изысканная шутка.

***

Гарри не заставил себя ждать. Нейл увидел его ещё в коридоре — трудно было не увидеть, учитывая высоченный рост и густую тёмную шевелюру. Шествовал Гарри с вальяжной неторопливостью и выглядел так, как и полагалось почтенному университетскому преподавателю, пусть даже самому молодому на кафедре.

Однако на этот раз появилось кое-что новенькое. По пятам за Гарри следовали трое молодых людей: две девушки и юноша. Одна из девушек, с тёмной кожей и копной весело качающихся кудряшек, несла стопку ярких разноцветных папок, прижимая их к груди; у второй, высокой блондинки с двумя хвостиками, в руках были только тонкий стильный планшет и маленькая сумочка. Юноша щеголял коротким ёжиком и прятал глаза за очками в тонкой оправе. Не надо было обладать особой проницательностью, чтобы догадаться: руководство университета организовало Гарри довесок в виде студентов, которых надо было выгулять на конференции. Присмотреть, чтобы не пили слишком много, продемонстрировать потенциальным партнёрам и спонсорам — смотрите, каких специалистов выпускает наша альма-матер, и наоборот — дать студентам шанс познакомиться с людьми, которые, возможно, помогут сделать первый шаг в научной карьере.

Увидев машущего рукой Лесли, Гарри тут же устремился к их столику. Студенты следовали за ним по пятам, как утята Лоренца.

— Приветствую, приветствую, — степенно проговорил Гарри, пожимая друзьям руки. Не иначе, позировал перед студентами. — Прошу знакомиться: новое поколение нашего университета, будущие таланты… Таня, Бен, Дженис. А это мои коллеги: Нейл Кронкайт, занимается чипами памяти, Лесли Аткинсон, разрабатывает бионические протезы.

Студенты вежливо поздоровались, глядя на Нейла с Лесли так, словно тем предстояло принимать у них экзамены.

— Не вводи в заблуждение молодёжь, Гарри, — усмехнулся Нейл; темнокожая Дженис заулыбалась в ответ. — Они сейчас решат, что мы такие же высоколобые зануды, какого ты зачем-то изображаешь.

— Ну и отлично, — Гарри, довольно улыбаясь, сел напротив него. — Двигай стол, Бен, на шестерых тут места не хватит.

Юноша с некоторым усилием поднял соседний столик и приставил сбоку. Когда железные ножки скрежетнули по полу, Таня невольно оглянулась по сторонам.

— Мы пока сходим за едой…

— Мистер Чандлер, вам что-нибудь взять? — сообразила Дженис. Гарри одарил её улыбкой.

— Буду очень признателен, Дженис. Отбивную с картошкой и апельсиновый сок, если вас не затруднит.

Когда троица унеслась к линии раздачи, Лесли подпёр рукой подбородок и ехидно уставился на Гарри:

— Студенточки, значит?

Гарри развёл руками с видом «что я мог поделать?», но щурился при этом, как довольный кот.

— Считайте меня дуэньей. Дети юные, неопытные, всякий шарлатан от бихевиористики норовит мозги запудрить… Вообще с ними должен был приехать Гольдштайн, но он сейчас слишком занят разборками с «Честити». Ну, а поскольку я всё равно планировал здесь отметиться, то, разумеется, предложил свою помощь.

— Да, я слышал, — отозвался Нейл. — Сочувствую.

Трагедия с космической лабораторией «Честити» вошла в стадию выяснения, кто будет расплачиваться за ущерб, а ущерб был колоссальный. Почти половина находившегося на борту оборудования принадлежала университету Рединга; оценить потери от накрывшихся медным тазом проектов, особенно долгосрочных, было труднее, но даже примерные прикидки заставляли Нейла искренне сочувствовать профессору Гольдштайну.

А ещё университет потерял одиннадцать сотрудников. По сравнению с этим даже астрономические суммы материальных убытков отходили на второй план.

— Такое случается, к сожалению, — вздохнул Гарри. — Будем надеяться, впредь подобная халатность не повторился. Если уж пришлось учиться на ошибках…

Он прервался, чтобы принять у подошедшего Бена свой обед. Порции были огромные, тарелка со свиной отбивной в окружении овощей и жареного картофеля занимала почти половину подноса.

— Ладно, хватит о грустном. Ты на все три дня здесь?

— Даже больше. Выпросил у шефа пару дней, чтобы прокатиться до Дувра. Хочешь присоединиться?

— Увы, Зак рабов с галер не отпускает. Особенно сейчас. До августа велел забыть об отпуске, а это, знаешь ли, чертовски неудобно…

С отпусков разговор свернул на новые разработки «Джей Эм Технолоджи», затем — на перспективы разработки киборгов в целом. Гарри вещал, студенты внимали, не забывая опустошать свои тарелки. Нейл не мог не отметить, насколько по-разному ели молодые люди: Дженис почти не смотрела в тарелку, тыча вилкой едва ли не наугад, Таня изящно орудовала приборами, словно сидела в ресторане, а не в кафешке с поцарапанными столами, Бен же торопливо закидывал в рот всё подряд, придвинув к себе тарелку, как будто кто-то грозил её отнять. Это было… ну, просто любопытно. Одна деталь, а столько говорит о людях.

Сам же Нейл изо всех сил старался не говорить с набитым ртом, а это было чертовски сложно, потому что с Гарри невозможно было не спорить. Особенно когда тот садился на своего любимого конька — нейроэтику.

— Одушевлять технику всегда было характерно для людей, — вещал он, жестикулируя вилкой. — Вот возьми Лесли с его Марленой.

— Но при этом никто не считает, что у Марлены действительно есть душа.

— Эй, не смей обижать мою крошку!

— Некоторые считают, что такой штуки, как душа, вообще нет, — Гарри сунул в рот ломтик картошки. — Киборги самообучаются, они могут распознавать эмоции и демонстрировать их в зависимости от оценки ситуации — причём базовый набор расширяется на основе опыта, как, в сущности, и у людей. Они не испытывают чувств, но знают, какие чувства испытывал бы на их месте человек, и имитируют их. Честное слово, мой папаша справляется хуже. По крайней мере, мама всегда на это жаловалась.

Студенты рассмеялись — все трое одновременно. Нейл отстал от них всего на пару секунд.

— Именно об этом я и говорю, — согласился он, когда смех утих. — Вы делаете их похожими на людей, но зачем? По сути они — всё равно машины, а мы сами провоцируем себя на то, чтобы переносить на них человеческие чувства. Среди девиц уже стало модно таскать за собой смазливого киборга и вешаться на него, как на своего парня; а что, если одна из них захочет выйти за него замуж? Они ведь так похожи на людей, давайте дадим им гражданские права, как тебе такая мысль? Добьётесь того, что вам прикроют разработки, как с нейроимплантами.

Гарри пожал плечами.

— Ты утрируешь. И прикрыли вам далеко не всё, не надо прибедняться.

— Ага, просто загребли под оборонку… Я не понимаю, зачем делать вид, что они такие же, как мы. Зачем такая тщательная проработка внешности, вот это демонстрирование эмоций, человеческое питание — окей, они работают на органике, но логичнее было бы использовать какую-нибудь питательную смесь, а не затачивать их под обычную еду. Они ведь даже не испытывают вкусовых ощущений.

— Испытывают.

— Они распознают вкус, но не наслаждаются им. Зачем мы здороваемся с ними, даём им имена, вообще прикидываемся, что они как люди, только не настоящие? Вы же, чёрт возьми, не секс-роботов делаете… или я чего-то не знаю?

Лесли захихикал.

— Наверняка делают, только не палятся.

— Тебе всё равно незачем, Марлена заревнует. Но в целом да, эстетичность повышает спрос, как у любой бытовой техники. Кроме того, это уменьшает тревожность у людей, вынужденных сотрудничать с киборгами. Ты видел первые модели? Которые как манекены из магазинов? Да я бы обосрался, если бы такой вышел мне навстречу в тёмном коридоре! Простите, дамы.

— Да они всё равно неживые, — буркнул Нейл, собирая с тарелки остатки котлеты. — Те же манекены, только тёплые. Надо быть слепым, чтобы их за людей принимать.

Гарри ухмыльнулся.

— Спорим, ты бы не отличил? Я не про Ти-48, они правда недоработанные, но наши последние разработки ты видел? У них даже волосы растут, причём именно растут, из имплантированных волосяных луковиц. Ты его за руку будешь держать — не поймёшь, что не человек.

— Конечно, пойму, я не идиот.

— Ну да, ну да, — Гарри аккуратно промокнул губы салфеткой. — Так, мальчики-девочки, идите вперёд и займите нам места. Мы тут ещё задержимся на минутку.

Студенты поспешно поднялись, гремя стульями по полу, забормотали что-то вежливое. Гарри подождал, пока они отойдут подальше, и, склонившись к Нейлу, шепнул:

— Два человека, один киборг. Угадаешь, кто?

Нейл вытаращился на него. Иногда было трудно помнить, что Гарри — доктор наук, уважаемый преподаватель и вообще взрослый человек. Конечно, прошли годы с тех пор, как он на спор пробежал голым по университетскому стадиону, и подобных выходок за ним с тех пор не числилось, однако менее масштабные глупости Гарри продолжал творить всё так же вдохновенно.

— Один из… — он замолчал, уставившись вслед уходящей троице — хвостики Тани как раз подпрыгнули особенно высоко, когда их хозяйка начала спускаться по лестнице.

— Гарри, но мы же… — с беспокойством начал было Лесли, но тот шикнул на него:

— Тихо. Да, один из троих — киборг. Спорим, что ты не догадаешься, который?

— Господи, конечно, я догадаюсь.

— Давай лапу, — Гарри протянул над столом ладонь. — Время — до конца конференции. И опознавать будешь только по поведению, вопросы не считаются. И не просто ткнёшь пальцем, а объяснишь, как именно понял, что это киборг. И…

— Договорились, — поспешил пожать ему руку Нейл, прежде чем Гарри озвучил бы ещё десяток условий, соблюсти которые было бы сложнее, чем, собственно, опознать киборга. — А он будет знать, что я его вычисляю?

Гарри гаденько улыбнулся.

— Конечно. Иначе какой интерес?

***

Места им заняли на двух рядах: Гарри со студентами сидел впереди, за ними — Нейл с Лесли. Лектор из Массачусетского университета слегка заунывно рассказывал про электронную сетчатку, почти не отрывая глаз от планшета. Впрочем, Нейл его почти не слушал. Он пялился на три затылка — два светлых, один тёмный — и пытался вспомнить всё, что успел заметить во время обеда. То, как они ели — это показатель? Аккуратность Тани могла быть запрограммирована, киборги вообще отличались от людей экономностью движений, отсутствием случайных жестов. Но, может быть, именно на этом и сыграли разработчики, чтобы сделать поведение последних моделей максимально похожим на человеческое. А Бен? Он даже не ел — поглощал пищу, не разбирая, что попало на вилку: мясо, картошка или овощи. Не зря Нейл вспомнил тогда про отсутствие у киборгов вкусовых ощущений.

Дженис говорила чрезмерно быстро, но при этом с потрясающей артикуляцией, чётко произнося каждое слово — у людей такое встречается редко. У Тани были прохладные пальцы, и она поймала вилку, которую её приятельница случайно смахнула локтем со стола — отличная реакция для человека или нормальная для киборга? Бен за весь обед не сказал ни слова, если не считать приветствия и прощания, и избегал смотреть в глаза, но это можно было объяснить плохим зрением.

Нет, вряд ли это Дженис. Слишком много бесцельных движений, слишком живая мимика. С Гарри, конечно, станется подстроить заподлянку, он всегда этим отличался, но Нейл отказывался поверить, что Дженис была киборгом. Перед тем, как достичь такого уровня, на рынок обязательно выпустили бы пару-тройку промежуточных разработок. Слишком большой скачок к совершенству.

— Интересно, что при всех этих прекрасных сетчатках никто до сих пор не придумал, как адаптировать к ним врождённую слепоту, — громко шепнул Гарри, склонившись к Тане. — Большинство слепых от рождения просто отказываются от них — зрение им только мешает.

— А дети?

— Массачусетс пытается разрабатывать импланты для детей, но пока что успехи слабые. Тема перспективная, возьми на заметку.

— Спасибо.

И вот гадай — сделал он это специально, чтобы запутать Нейла, или действительно хотел обратить внимание своей студентки на интересный материал для исследований?

Краем глаза Нейл заметил, что Лесли косится на него, стараясь при этом не улыбаться. Наверняка знал, кто здесь киборг, но, разумеется, подсказывать не собирался. Собирался развлечься, наблюдая, а если Нейл угадает неправильно — от души поглумиться. И почему его приятели такие сволочи…

***

После лекции они разошлись — Гарри повёл своих подопечных знакомиться с достижениями коллег из Бостонского университета, и Лесли отправился с ними — лектор оказался его знакомым. В личной программе Нейла значились другие планы, и оно, наверное, было даже к лучшему — иначе весь день оказался бы потрачен на вычисление киборга, чёрт бы побрал Гарри с его идиотскими шуточками. Тем не менее, они договорились встретиться в холле, перекусить в той же кафешке и вернуться в гостиничный корпус вместе. В последние годы им нечасто удавалось собираться втроём, и встречу стоило отметить.

За ужином студенты уже не стеснялись так, как в первые минуты знакомства. Дженис и вовсе трещала не умолкая, рассказывая о своей дипломной работе про нарушения физиологии слуха при аутизме. Нейл кивал, смотрел, как девушка вдохновенно чертит на салфетке схему отделов мозга, размахивает руками и смеётся, и незаметно — как ему казалось — разглядывал остальных. Таня слушала подругу очень внимательно, с живым интересом, и, когда та запнулась, даже напомнила забытое слово — было похоже, что этот рассказ она слышит уже не в первый раз. Бен тоже слушал, но уделял гораздо больше внимания еде, чем чужому диплому. Он сидел прямо напротив, и только поэтому взгляд Нейла останавливался на нём чаще и дольше, чем на остальных, и теперь было легко заметить детали, ускользнувшие в прошлый раз: такие, как тонкий шрам над левым глазом, и сами глаза — какого-то совершенно прозрачного голубого цвета, как вода под весенним небом. Нейл никогда не видел у людей таких глаз.

Или не у людей?

Когда эти глаза внезапно встретились с его собственными, Нейл даже растерялся.

— А… о чём твой диплом? — брякнул он первое, что пришло в голову.

Повисла тишина. Даже Дженис замолчала на полуслове, как будто Нейл сказал что-то ужасно бестактное.

— Я ещё не определился, — негромко ответил Бен, опустив взгляд.

Нейл нахмурился.

— Разве вы не с одного курса? — спросил он. У него почему-то сложилось впечатление, что дипломниками были все трое, а если и не дипломниками, то уж тему-то своей будущей работы знали… впрочем, возможно, со времён его студенчества в университете многое поменялось.

Тишина стала ещё более неловкой.

— Бену пришлось сменить тему работы, — спокойно ответил вместо него Гарри, словно это было самым обычным делом. — Довольно неприятная ситуация, но, уверен, он с этим справится. Правда?

Бен кивнул и машинально вскинул руку к лицу — словно хотел откинуть с глаз чёлку, которой не было.

— Извини, — искренне сказал Нейл, — я не знал.

Менять тему диплома на последнем курсе было той ещё головной болью. Нейл представлял, сколько труда парень уже вложил в свою работу и сколько всего ему теперь придётся делать заново. Страшный сон любого студента.

«Или же, — подсказал внутренний голос, — никакого диплома просто не было. Потому что киборги не обучаются в университетах. Никто не ожидал, что ты об этом спросишь».

Бен быстро взглянул на него и слегка склонил голову, словно подтверждая, что извинение принято. И тут Нейл заметил ещё кое-что, почти столь же интересное, как странный (неестественный? необычный?) цвет глаз.

Линия виска за линзой очков не искажалась.

В оправу были вставлены обычные стёкла.

Он встречал молодых людей, носивших очки без диоптрий, чтобы казаться солиднее; в основном это были свежеиспечённые менеджеры или юристы, среди его коллег в последнее время стало модно создавать себе имидж беспечного раздолбая, удивляя незнакомых людей контрастом внешнего облика и интеллекта. Иногда это выглядело действительно забавно. Но Бен выглядел как обычный студент, очки лишь придавали ему вид ботаника-заучки, да и то не слишком успешно — ботанику следовало бы отрастить волосы подлиннее. Зачем же тогда? Чтобы внешний наблюдатель, такой, как Нейл, посчитал его близоруким — близоруким человеком, потому что у киборгов, разумеется, проблем со зрением не бывает?

Если Гарри придумал всё это сам, Нейлу оставалось только поаплодировать такой предусмотрительности.

***

Когда они покинули кафе и дружной толпой направились к выходу, с диванчика у ресепшн навстречу им поднялась высокая женщина в стильном жёлтом костюме. Всем своим видом она излучала дружелюбие, но взгляд был внимательным и цепким. Она мгновенно оглядела шестерых людей — словно просканировала — и уверенно обратилась к Гарри:

— Добрый день, я представляю портал «Новости 42», а вы профессор Чандлер, верно? Из университета Рединга? Большая честь встретить вас. Могу я задать несколько вопросов?

— Конечно, дорогая, — Гарри мгновенно шагнул вперёд, отстраняя журналистку от студентов. Нейлу почудилось, что он вот-вот приобнимет её за плечи. — Сколько угодно. Господа, идите без меня, я потом догоню.

— «Профессор»! — вполголоса передразнил Лесли, глядя, как обворожительно улыбающийся Гарри утаскивает даму к мягким креслам в углу холла. — Она тупая или думает, что сделала комплимент?

Нейл пожал плечами.

— «Новости 42»? Да она понятия не имеет, кто он такой. Готов поспорить, она просто узнала, кто сюда приедет от университета, чтобы вытащить пару сочных фактов про «Честити». Пойдёмте? — обернулся он к студентам. Те, словно только и ждали его разрешения, ринулись к выходу. Было похоже, что вопросами про «Честити» журналисты успели достать и их.

До соседнего корпуса гостиницы, в котором жили большинство участников конференции, было рукой подать, поэтому шли не торопясь. Девушки оживлённо переговаривались, Бен молчал, но с внимательным интересом, так что можно было считать — общались трое. Лесли уткнулся в телефон, едва глядя под ноги. Нейл же просто шагал позади, разглядывая студентов и всё яснее осознавая, что задачку ему Гарри подкинул нетривиальную. В «Джей Эм Технолоджи» работали чёртовы гении.

В гостинице студенты быстро разбежались по комнатам — Нейл не ожидал, конечно, что молодёжь захочет продолжить общение, но думал, что они хотя бы дождутся своего наставника. И дадут ему возможность ещё немного понаблюдать. Утром он самонадеянно счёл, что вычислит киборга чуть ли не в первые минуты общения, а теперь придётся признать перед Гарри, что переоценил свою проницательность. Неприятно.

Лесли толкнул его локтём, привлекая внимание.

— Не пойми превратно, но ко мне или к тебе?

— А что у тебя?

— Старина Джек.

— Давай у тебя, вещи только кину.

В номере Нейл оставил пиджак и сумку, умылся, быстро проверил почту. На столе стояла бутылка воды и два стакана. У Лесли наверняка было то же самое. Гарри может не зайти в номер, значит, на троих не хватит, надо взять. Стакан он сунул в карман и спустился на третий этаж.

У Лесли, как всегда, царил полный бардак: одежда была разбросана по кровати, открытый чемодан лежал на боку, рядом — вывалившаяся пара носков. Нейл перешагнул через чемодан не моргнув глазом — он привык. На столе уже стояла бутылка «Джека Дэниелса», проверенная временем классика.

— Располагайся! — невнятно крикнул ему Лесли из ванной. Судя по шуму воды и плевкам, ему приспичило почистить зубы. Нейл мельком пожалел, что ему самому не пришла в голову эта идея.

— У тебя лёд есть?

— Не-а.

Нейл отправил Гарри сообщение «Мы у Лесли» и пошёл в ресторан на первом этаже выпрашивать лёд.

***

Кроме льда он захватил несколько пачек орешков и тарелку с сэндвичами. Засидеться они могли далеко заполночь, есть захочется наверняка.

Гарри появился, когда они уже успели разлить виски и выпить за удачное начало конференции. Выглядел он раздражённым, а стакан в руке держал, словно гранату.

— Заездила тебя дамочка? — не удержался Лесли.

— Задолбала, — буркнул Гарри, падая в кресло. — Знаете, что эта дура у меня спросила? Правда ли, что выжившие на «Честити» пытались съесть киборгов!

Нейл с Лесли переглянулись.

— А что, — осторожно спросил Нейл, — был повод так считать?

— И ты туда же? Не было ничего, один дурак ляпнул — остальные подхватили. Кстати, знаешь, что самое занятное? — глаза Гарри уже блестели азартом учёного. — Я спрашивал вернувшихся ребят, и они сказали, что расценили бы это как акт каннибализма. Но при этом никому из них и в голову не пришло поделиться с киборгами едой. Вот тебе к очеловечиванию. Так, ну что — за встречу?

— Я слышал, у них не было еды, — возразил Лесли, поднимая стакан. — Тоже врали, что ли?

— Ну, как не было… — Гарри глотнул виски и с довольным вздохом откинулся в кресле. — Десяток мышей и две пачки корма. И воды литров тридцать. На восемь человек. На две недели. По-твоему, это много?

Честно говоря, Нейл даже не представлял, каково пришлось людям, оказавшимся заблокированными в лаборатории горящей станции. Он знал, что человеческий организм способен месяц обходиться без еды, но никогда не голодал сам, и даже полтора суток голодовки были для него испытанием — случилось как-то раз застрять в пустыне со сломанной машиной и без связи. К тому моменту, как подоспела помощь, он не мог думать ни о чём, кроме галлона воды и огромного куска мяса. Или хлеба. Или чего угодно съедобного.

— Жаль, киборгов потом придётся перепрошивать, скорее всего, — добавил Гарри. — Или вообще списать к чертям. Органика пострадала, и непонятно пока, как это скажется на поведении. Хотя материал для изучения, конечно, фантастический. Мы раньше моделировали чрезвычайные ситуации, но кратковременные, а тут целых две недели. Наблюдаем вот за ними в разных условиях — весьма интересно.

— И как?

— Почти как у людей, не поверишь. Только клаустрофобии нет, а у людей — примерно у половины началось. И кошмаров нет, они снов в принципе не видят. Но, скажем, заначки научились делать мгновенно. Знаешь, в чём самый цимес?

— Что у них это осознанно?

— Вот! — радостно поднял палец Гарри. — Осознанно и совершенно логично. А у людей — посттравматика, от которой надо избавляться. И кто тут умнее?

— За разумное мышление?

Они засиделись почти до рассвета. Чем-то это напоминало старые добрые времена, уже не студенческие, но после — когда от встречи до встречи проходит полгода, а то и год, и есть о чём рассказать, похвастаться профессиональными успехами, удивлённо подмечать: а ты изменился и я, кажется, тоже… Они все менялись. Тихая вдохновенность Лесли превращалась в прагматичность, безбашенность Гарри — в тщательно выверенный шарм. Вглядываясь в себя, Нейл с грустью признавал, что там, где прежде горела жажда открытий — начало эры имплантов, сумасшедшее развитие нейроинтерфейсов, возможностей больше, чем можешь охватить! — осталось тлеющее желание просто делать то, что умеешь, и делать это чуточку лучше, чем вчера. Он признавал разумность ограничений на вмешательство в работу мозга, соглашался с тем, что вероятность заиграться и переступить черту слишком высока, но… когда-то они, подобно Икару, видели солнце и не видели преград. Взлетать, заранее зная температуру таяния воска, оказалось не всем под силу.

Лесли помахал ладонью у него перед носом.

— Не спи, замёрзнешь.

— Я не сплю, я думаю.

От виски в груди было тепло, а в горле чуточку горчило. Говорить о работе не хотелось, собственные мысли казались слишком унылыми, и поэтому он просто слушал, как беседуют друзья.

— А вторую лабораторию у нас так и не открыли. Финансирования не хватило. Если в следующем году будет то же самое, уеду в Бостон.

— Будто тебя там ждут.

— Ждут, между прочим.

— Тихо, я пошутил. Не сомневаюсь, что Бостон тебя хочет. Но у них с финансированием ещё хуже.

— Да ты сегодня вообще офигеть какой шутник.

— Ти-хо.

— Кинь мне ещё льда. Да не столько, дурак! Куда его теперь?

— Ты же такой умный, неужели не придумаешь?

Может, они и были теперь взрослыми уважаемыми учёными, но некоторые вещи, думал Нейл, не меняются. Никогда.

***

Гарри сдался первым — отговорился тем, что не хочет помятым лицом подавать дурной пример студентам. Пока шёл к двери, Нейл с Лесли успели поупражняться в остроумии на тему незаметно подкравшейся старости. Гарри показал им через плечо средний палец, означавший, вероятно, что душой он был по-прежнему молод.

После его ухода Нейл тоже не задержался надолго — ровно до того момента, когда Лесли начал жаловаться на бывшую жену. Нейл всегда был готов посочувствовать и поддержать, но Кларисса ушла три года назад, и выслушивать, какая она сука, ему с тех пор уже надоело. Так что он пару раз весьма правдоподобно зевнул и откланялся. Спать почему-то не хотелось, хотя ещё утром он был уверен, что отрубится раньше всех.

Свет на третьем этаже не горел. Нейл на несколько секунд зажмурился, поморгал — стены были различимы, и он решил, что не будет поднимать кипиш. Дойдёт, благо, расположение комнаты он помнил хорошо — последняя слева. Он поднял руку, скорее инстинктивно, чем из страха что-то задеть, и вдруг понял, что забыл у Лесли стакан. Любовь к порядку требовала вернуть казённое имущество на место, но возвращаться не хотелось.

— Да хрен с ним, — сказал он вслух. — Успеется.

С дивана, стоящего перед широким, во всю стену, окном в коридоре, раздался тихий шорох. Нейл прищурился и в отблесках проникающего в окно света от уличных фонарей разглядел белобрысую макушку, повернувшуюся на звук его голоса.

— Привет, — сказал он. — Ты чего тут кукуешь? Проблемы с номером?

Бен чуть приподнялся, садясь выше.

— Не спится.

Нейл немного постоял, покачиваясь на месте и раздумывая, хочет ли он спать. Получалось, что не хочет. Пьяным он себя ощущал совсем немного, уж точно не настолько, чтобы опозориться перед чужим студентом. Зато вот он, шанс поговорить и понять наконец, человек перед ним или нет.

— Не возражаешь, если я к тебе присоединюсь?

Вместо ответа Бен подвинулся влево, освобождая место рядом с собой. Нейл упал на диван и на миг прикрыл глаза, соображая, что бы такое сказать, начиная «светскую» беседу. В голову ничего не приходило. Вообще не хотелось разговаривать. Сидеть в темноте и тишине оказалось чертовски уютно. Глаза постепенно привыкали к отсутствию света, из тени выступали предметы, которые Нейл не разглядел сразу: картина на стене, какое-то деревце в кадке. В корпусе напротив светилось несколько окон — там тоже кто-то не спал, и от этого мир вокруг казался ещё более безлюдным. Бен тоже молчал, и это молчание не напрягало. Наоборот — чем дольше они сидели вот так, в полумраке спящей гостиницы, тем сильнее Нейл чувствовал, что, заговорив, лишь всё испортит. Время замерло, растянув минуты в бесконечность…

Вспыхнувший свет резанул по глазам так, что Нейл дёрнулся, вскидывая руку, чтобы заслониться. Рядом что-то со стуком упало на пол — Нейл отвернул ладонь от лица, чтобы увидеть, как Бен нагибается за выпавшей из рук бутылкой воды.

Женщина, прошедшая мимо них по коридору, одарила обоих удивлённым взглядом и зашарила рукой в сумочке. Прежде чем она скрылась за углом, Нейл разглядел мелькнувший между тонких пальцев ключ-карту.

— А я думал, он сломался, — заметил он, имея в виду свет. Бен понял правильно и смущённо пожал плечами.

— Это я выключил. Хотел посидеть спокойно. Извините…

— Всё в порядке. Я бы так же сделал.

Он замолчал, не зная, что такого уместного ещё сказать. И Бен тоже молчал, замерев — как будто статуя, только ресницы у этой статуи беспокойно подрагивали, даже за очками было видно, и скулы напряглись до остроты — или Нейлу, всё ещё ослеплённому ярким светом, это только казалось?

— Ну… спокойной ночи? — наконец выдавил он, когда напряжение стало совсем уже невыносимым. Бен торопливо вскочил с дивана.

— Спокойной ночи, мистер Кронкайт.

Тут только Нейл понял, как это прозвучало, и мысленно застонал. Надо же было так протупить!

— Да сиди, я тебя не выгоняю! Я сам ухожу.

— Да я тоже, — Бен смущённо провёл пальцами по волосам. — Спокойной ночи, то есть… до утра, да?

Давно уже Нейл не чувствовал себя так глупо.

***

Утром, спустившись на завтрак, он ожидал найти всю компанию в сборе, но увидел только Гарри. Тот сидел за столом у окна и с рассеянно-задумчивым видом пил кофе.

— Ты, мудила, — сказал ему Нейл вместо приветствия, ставя на стол тарелку с омлетом и сосисками. — Собираешься настрочить кандидатскую по нейроэтике за мой счёт?

Гарри захихикал.

— Сними корону, тебя максимум на пару лекций хватит. Готов признать поражение?

— Для начала, это не Дженис. Вам до такой моторики ещё работать и работать.

— Ого, какой ты внимательный. Я тебе, похоже, дал благовидный предлог, чтобы пялиться на девушек?

— А ты что, без предлога уже не пялишься? — парировал Нейл. — Окей, вы превзошли самих себя, но всё-таки если подольше пообщаться — разница будет видна.

То, что ночью он так и не смог решить, человек ли Бен, Нейл списал на выпитый вечером виски. По пьяни и фонарный столб можно с человеком спутать, а уж киборга-то…

— Да ладно, ты просто не хочешь признаться, что не можешь распознать киборга, и бесишься из-за этого.

— У меня просто не было времени присмотреться. Где они, кстати?

— Уже позавтракали и отправились куда-то гулять. Мы договорились встретиться в холле в половине девятого, — Гарри взглянул на часы. — Куча времени. Лесли там живой?

— У него джетлаг. Пусть отсыпается, перекусит потом в перерыве.

Чай отдавал сеном, но, в принципе, оказался сносным. Омлет тоже был ничего. Гарри со своей чашечкой кофе смотрел на жующего друга, как аристократ на плебея, но Нейл к его выпендрёжу давно привык и не переживал на этот счёт.

***

Второй день прошёл гораздо более спокойно. Нейл напомнил себе, что конференция для него важнее дружеских розыгрышей, и больше не отвлекался. В конце концов, даже если он не угадает — что такого? Гарри расскажет правду, они вместе посмеются, и через пару лет это будет отличной шуткой, которая никого не обидит.

Так что он перестал наблюдать за студентами и сосредоточил всё внимание на лекторе. Ну, почти всё. Иногда всё-таки не удерживался и быстро, чтобы никто не заметил, разглядывал Таню с Беном. Таня была безупречна. Слишком безупречна, именно поэтому Нейл не спешил с выводами. Так просто Гарри не играл. Поэтому он помалкивал и внимательнее присматривался к Бену. Тот не замечал этого — он вообще мало на что обращал внимание. Даже на лектора. Сидел, ссутулившись и уткнувшись взглядом в блокнот. Все участники конференции после её окончания должны были получить полный набор видеозаписей, так что конспектировать не было необходимости, но Бен всё равно писал что-то, пристроив блокнот на колене вместо пластиковой подставки. Иногда дёргал щекой, поправляя съезжающие очки. Блокноту Нейл не удивился — сам предпочитал делать записи от руки, надеясь на моторную память, а вот гримасы с очками его насмешили, и он тоже опустил голову, чтобы никто не заметил улыбку. Нехорошо, наверное, смеяться над чужим неудобством. Был бы это Гарри, он бы непременно подколол его, а с Беном было как-то неловко, вдруг обидится…

Тут Нейл вдруг понял, что давно уже не слушает, что говорит лектор. Пришлось напомнить себе, ради чего он сюда приехал, и больше не отвлекаться. Получалось, признаться, так себе, но он старался изо всех сил.

***

Вечером они единодушно разбрелись по своим номерам — о втором раунде ночных посиделок никто даже не заикнулся. «Стареем», — благодушно подумал едва разменявший четвёртый десяток Нейл. Он скинул ботинки, достал распечатку статьи, которой предстояло появиться в сентябрьском выпуске «Нейронауки», и карандаш — работать с текстами он предпочитал по старинке, не портя глаза. Кресло, стоящее в углу номера под торшером, было какое-то неуютное — широкое и разлапистое, так что он забрался с ногами на кровать и удобно устроился на ней, опираясь спиной о высокое изголовье.

Он увлёкся, забыв про время, и очнулся, только когда шум из коридора стал слишком громким. Нейл отложил карандаш и прислушался. Один из доносящихся из-за двери голосов был ему прекрасно знаком: Гарри с кем-то ругался, ничуть не заботясь о том, что тревожит других постояльцев. Ему отвечала женщина, вернее, пыталась отвечать — Гарри не давал ей вставить ни слова, и, кажется… да, это была та же самая дама, которая поймала их в первый день конференции. Только если в прошлый раз Гарри демонстрировал обаяние и дружелюбие, теперь от них не осталось и следа. Было похоже, что он едва удерживается от оскорблений.

По коридору быстро процокали каблуки, добавился ещё один женский голос, быстро сменяющий интонации от возмущённых до извиняющихся и обратно. Журналистка умолкла окончательно. Вторая женщина ещё говорила что-то, уже тише. Глухо хлопнула дверь. Шаги проследовали по коридору обратно.

Нейлу было любопытно, о чём таком неотложном захотела узнать журналистка, что это не могло потерпеть до утра — снова поймать Гарри на конференции было гораздо проще и разумнее, чем ломиться к нему в номер на ночь глядя. Или Гарри дофлиртовался до того, что она рассчитывала на тёплый приём? Эту версию Нейл тут же отмёл: даже если дама ошиблась в своих ожиданиях, Гарри не стал бы выгонять её со скандалом. Тут было что-то другое. Но его интерес точно мог подождать, ибо Нейл сильно подозревал, что, вздумай он потревожить Гарри, выгнан будет точно так же, только в выражениях друг не станет стесняться. Так что он забрался обратно на кровать и продолжил работать.

Через несколько минут к нему в номер постучали.

— Не спишь? Отлично.

Гарри был взъерошен и всё ещё сердит; Нейл помнил, что в таком состоянии его друг мог сорваться от любой мелочи, и поэтому не стал спрашивать, что случилось. Его удивило другое: за плечом Гарри стоял Бен, сжимая в руках свой рюкзак, и выглядел он — краше в гроб кладут.

— У парня проблемы с номером, можно, он у тебя переночует?

Бен дёрнулся было возразить, но Гарри предостерегающе взглянул на него, заставляя молчать.

— Конечно, — Нейл отступил, освобождая проход. — Никаких проблем.

— Вовсе не обязательно…

— Не обсуждается, — Гарри почти затолкнул Бена в номер. — До утра не высовывайся. Там решим, что делать. Понятно? Спасибо, — это уже было адресовано Нейлу, — ты правда очень выручил.

Бен стоял возле двери, и было видно, что ему страшно неловко. Поэтому Нейл дружелюбно улыбнулся и приглашающе указал на комнату:

— Проходи. Надеюсь, полотенце ты прихватил? А то у меня только один комплект.

— Я ненадолго... Они скоро уйдут.

— Забудь. Гарри мне тебя поручил, и я не хочу его злить.

— Я не хочу вам мешать.

В этот момент Нейл как никогда понимал Гарри — попытки Бена отказаться от помощи, чтобы не причинять хлопоты другим, лишь усиливали желание позаботиться о нём.

— Хорошо, давай посмотрим — если до полуночи всё будет тихо, я зайду к Гарри, и он решит, что делать. Окей? — Нейл снова забрался на кровать и собрал рассыпанные вокруг листки. — Я ещё поработаю немного, а ты располагайся.

— Спасибо. Я тогда почитаю, — Бен подошёл к креслу возле окна. — Если я включу торшер, вам свет не помешает?

— Нет, конечно.

Он потянул к себе рюкзак за лямку, неловко наклонил, вытаскивая планшет — и на пол посыпались протеиновые батончики в шуршащих обёртках.

— Простите, — Бен торопливо положил планшет на кресло и опустился на колени, собирая батончики и засовывая их обратно в рюкзак. Движения были нервные, суетливые, как будто он украл где-то эти батончики и теперь страшно переживал, что выдал себя…

И тут Нейл понял. Запас батончиков, несуществующая чёлка и очки без диоптрий, к которым Бен ещё не успел привыкнуть, журналистка и непривычно заботливый Гарри — всё сложилось в единую картину.

— Ты был на «Честити».

Бен замер. Затем медленно, не поднимая головы, дособирал всё, что рассыпалось, и тщательно застегнул рюкзак. Он не отвечал, но Нейлу и не нужен был ответ.

— Извини, — мягко сказал он, догадываясь, что Бена, должно быть, уже достали любопытные, и он сам оказался ничуть не лучше остальных. — Я только что понял. Больше ни о чем не буду спрашивать, обещаю.

— Ничего страшного, — тихо, чуть запинаясь сказал Бен. — Я не… не то чтобы не говорю об этом. Просто…

— Уже достали, да?

— Достали, конечно. Я уже задолбался от них прятаться. Пришлось даже постричься и очки нацепить, и то, видите, не помогает, — он раздражённо стянул очки, и сунул в карман, не заботясь о том, что пальцы наверняка оставляют следы на стёклах. — Но просто обычно спрашивают всякую чушь. Ели ли мы мышей, пили ли мочу… Или допытываются, почему нас так долго оттуда спасали, почему не отправили челнок сразу… Как будто я знаю!

Об этом Нейл тоже знал: после того, как стали известны подробности трагедии, нашлись люди, доказывающие, что спасение выживших должно было занять не больше шести дней, максимум — восьми, и две недели промедления никак не могли быть объяснены, а значит, их и не было. Халатность обслуживания станции, некомпетентность связистов, бюрократические проволочки… легко было поверить в любую из причин по отдельности, но не в то, что все они сошлись в одном месте, растянув спасательную операцию на пятнадцать дней. Никто не говорил о фальсификации открыто, но скептицизм, скрывающийся за подобными доводами, трудно было не услышать.

— Ты не обязан с ними говорить, — Нейл знал, что повторяет прописные истины, но ничего больше в голову не приходило. — Они не твои друзья, они журналисты и делают это ради своей выгоды. Могут катиться к чёрту.

— Мои друзья очень старательно ни о чём не говорят, — Бен опустился в кресло, не выпуская из рук рюкзак. — Как будто ничего не случилось. И это «ничего не случилось» как слон в комнате. Все делают вид, что его нет, ну, я тоже. Я уже… ладно, простите. Не хотел это на вас вываливать.

Нейл осторожно отложил в сторону распечатки и подался вперёд, скрестив колени и обхватив их руками.

— Всё в порядке, я совсем не против. Твои друзья, полагаю, просто не хотят тебя расстраивать.

— Они даже не пытаются.

— А ты хотел бы, чтобы они попытались?

— Не знаю. Нет. Может быть.

Нейл молчал, выжидая.

— Знаете, я ведь случайно там оказался, в той лаборатории. Там работала Мэйлин. Моя подруга, она работала с вирусами. Поэтому автономная вентиляция и всё такое… Мы обычно обедали вместе, и я зашёл за ней. Если бы не я, их было бы семеро. Было бы легче. Но я рад, что оказался там. Эгоистично, правда?

— Нормально радоваться тому, что остался жив. Никто из них ведь не умер?

— Нет, но… Там был человек… Один из учёных. Ему показалось, что Мейлин прячет еду. Она ничего не прятала, у нас давно уже не осталось ни зёрнышка, но он словно взбесился. Кричал, что она выглядит слишком здоровой, что мышей было больше, и их кто-то тайком съел — на самом деле мы утилизировали заражённых, как только поняли, что предстоит остаться без еды непонятно на сколько. Потом набросился на неё и начал бить. Так, словно хотел забить насмерть. Кулаками в лицо, потом повалил, стал пинать ногами. Я оттащил его, а он вцепился зубами мне в руку.

Бен сглотнул и замолчал. Нейл не решался просить его продолжать.

— У него были абсолютно безумные глаза. Как у зверя. Мне показалось… мне показалось, что он хочет меня сожрать.

«Правда, что выжившие пытались съесть киборгов?»

— Это от страха.

— Наверное. Но если бы у него было чуть больше еды, может, он не сорвался бы. И я теперь всё время думаю: неужели у всех людей есть грань, за которой они перестают быть людьми? Стоит надавить посильнее — и остаются только голые инстинкты.

— Не у всех, — Нейл пожалел, что сидит слишком далеко и не может прикоснуться к Бену. Это помогло бы ему успокоиться… самому Нейлу, впрочем, тоже. — Большинство людей остаются людьми несмотря ни на что.

— Просто на них не давили достаточно сильно.

— Войны, тюрьмы, концлагеря — по-твоему, недостаточно сильно?

— И сколько там осталось таких людей? Ладно, — он поёрзал в кресле, меняя положение затёкших ног, — вы правы, конечно. Я слишком…

Он замолчал, и секунду спустя Нейл тоже услышал — по коридору кто-то шёл. Тихо, что было особенно странно — до сих пор стук шагов по твёрдому полу был слышен настолько хорошо, что даже раздражал, особенно рано утром. Неизвестный прошёл мимо и остановился дальше по коридору — примерно там, где находилась комната Бена. Послышался тихий стук.

Осторожно, чтобы шаги были не слышны, Нейл слез с кровати и подкрался к двери. Бен сделал то же самое, и они замерли, слушая, как кто-то топчется в коридоре, не желая уходить.

— Вот зараза, — прошептал Нейл. Бен, кажется, не услышал — он молча смотрел на дверь, глубоко дыша и даже не моргая, словно пытался различить самые тихие звуки, доносившиеся из коридора. — Похоже, ты здесь застрял. Эй?

Он тронул Бена за руку, и тот наконец заморгал, повернулся к нему, глядя растерянно, так, что Нейлу захотелось погладить его по голове, успокаивая, как ребёнка. «Как же глупо это будет выглядеть, наверное, если Бен всё-таки киборг», — шепнул вдруг внутренний голос, и Нейл поспешил его заткнуть, потому что это просто не могло оказаться правдой. Рассказ про «Честити» — даже Гарри не хватило бы цинизма придумать такое.

«Но, — подсказал всё тот же раздражающий голос, — на «Честити» действительно были киборги. И Гарри сказал, что наблюдает за ними. В разных условиях. Всё это могло быть правдой. Ему нужно было придумать всего одну деталь. Ты сочувствуешь киборгу? Разве это не глупо?»

«Неважно», — подумал Нейл и замер, осознав всю полноту и правильность этой мысли. Сейчас, в эту минуту не имело значения, кто был перед ним — человек или робот. Нейл сочувствовал ему, потому что не мог иначе; потому что он стал бы последним мудаком в тот момент, когда его первым порывом было бы не поддержать и защитить, а выяснить, стоит ли сочувствия тот, кто рядом. Это был Бен, вот что имело значение. С ним просто нельзя было поступать так, как поступали сейчас: человека преследовали, чтобы вытащить из него скандальную историю о пережитой трагедии, киборга собирались уничтожить, собрав достаточно информации о том, как повлиял на него вид страдающих людей. Те, кто это делал, противопоставляли себя бездушным машинам, и от этого сами становились ещё менее человечными.

И если киборги действительно самообучались, наблюдая за окружающими их людьми, Нейлу не хотелось думать, чему они однажды научатся.

— Надеюсь, до утра она не досидит, иначе придётся снова выгонять с администратором. Я, пожалуй, ещё часок поработаю и лягу спать, и тебе советую. Даже не думай, — предупредил Нейл, перехватив брошенный на кресло взгляд, — кровать широкая, поместимся. Надеюсь, ты хоть зубную щётку с собой взял?

Бен машинально кивнул, и Нейл с облегчением понял, что спорить он не собирается.

***

Среди ночи его разбудило движение. Нейл даже толком не понял какое, и осознал это, только проснувшись. Потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, где он и почему не один. Бен лежал на другой стороне кровати, не двигаясь, но глубоко дыша — спящие так не дышат.

— Не спится? — спросил Нейл и тут же вспомнил, что однажды уже задавал этот вопрос.

— Нет. Простите, я вас разбудил.

— Ничего страшного.

Он дышал так, словно пытался успокоиться, и Нейл, помимо сочувствия, испытал радость: у киборгов не бывает плохих снов, вообще никаких снов не бывает, а значит, Бен всё-таки человек. Потом вспомнил: потребность киборгов в отдыхе меньше человеческой в четыре раза. Гари предупредил, что киборг будет изображать человека, чтобы ввести его в заблуждение.

Радость слегка померкла.

— Хочешь поговорить?

— Нет, — быстро ответил Бен. — Вы спите, я не буду мешать.

— Да мне тоже не особо хочется, — соврал Нейл. — Я вообще-то сова, могу до утра засидеться.

Бен молчал, и это нервировало.

— Если хочешь, можешь включить свет. Почитать там, я не знаю. Мне не помешает.

— А вы можете что-нибудь рассказать? — неожиданно попросил Бен. Неуверенно, будто стесняясь. — Про вашу работу. Или что угодно.

— Ну… — Нейл подавил желание рассказать какую-нибудь историю из тех, что слышал по вечерам от матери. — На самом деле, с чипами памяти всё довольно сложно. Главным образом приходится работать над побочными эффектами. Представляешь, когда мы ещё только экспериментировали с первыми моделями, выяснилось, что примерно у половины людей начинают появляться ложные воспоминания.

— Весело.

— Ага. Особенно страдали те, у кого было хорошее воображение. Не различали реальность и свои собственные фантазии. И вот пока мы думали, как исправить дело, нас начали осаждать идиоты, которые хотели себе искусственных воспоминаний. Мол, жизнь скучная, а так будет иллюзия, что всё было круто. Как в анекдоте, знаешь? Нашёл мужик лампу с джинном и говорит: «Хочу, чтобы у меня было всё!» А джинн ему: «Хорошо, у тебя было всё».

Бен еле слышно фыркнул.

— Мы тогда даже хотели закрыть разработки, потому что шутки шутками, а кто-нибудь из этих сумасшедших мог решить, что фантазии оказались недостаточно интересными, и подать на нас в суд за недоброкачественные услуги. Но потом Джош Грей — гениальный парень, он один стоит всего нашего центра — предложил изменить искусственные нейроны…

Нейл рассказывал, краем глаза наблюдая за Беном. Тот лежал с закрытыми глазами, слегка повернув голову, дышал ровно и спокойно. Слабый свет очерчивал его ухо и неровную линию волос, чуть касался скулы — и исчезал, заливая лицо глубокой тенью. Нейлу казалось, что он слышит размеренное сердцебиение. Спит? Перешёл в режим сна? Ему до смерти хотелось коснуться этих волос, этой скулы, провести кончиками пальцев — легче, чем прикасался к ним уличный свет, и если Бен человек — он не проснётся, а если киборг…

Нет, он не мог быть киборгом. Слишком много в нём было человечного. Нейл не мог ткнуть пальцем в конкретный признак, как с Дженис, но от одной мысли, что Бен — киборг, внутри поднималась волна протеста. Бен не мог. Кто угодно, только не он. Вот Таня — наверняка это Таня, с её невозмутимым спокойствием и точными движениями. Да она даже не притворялась! Это Гарри специально напустил тумана, чтобы Нейл начал сомневаться, а на самом деле всё было просто.

Радуясь этой мысли, Нейл выключил свет и почти сразу уснул.

***

Утром они проснулись от сигнала двух будильников, поставленных, как выяснилось, на одно и то же время с точностью до минуты. Нейла это логичное, в общем-то, совпадение — с чего им тратить разное время на сборы? — совершенно нелогично порадовало.

Журналистки в коридоре уже не было, так что Бен ушёл в свой номер, а Нейл продолжил спокойно собираться. Времени было более чем достаточно, так что он даже успел просмотреть почту и ответить на несколько писем.

Выйдя из номера, он нос к носу столкнулся с Гарри. Вид у того был всё ещё слегка нервным, словно он так и не успокоился после стычки с журналисткой.

— Привет, — сказал Нейл, предупреждая его вопрос. — Всё нормально, не переживай. Бен ушёл около восьми, ты его видел?

— Да, они с девочками уже спустились завтракать, — Гарри взглянул на часы. — Я сделал втык администратору и охране, так что они бдят. Хотя не знаю, насколько хватит… Ты нас очень выручил, правда.

— Ничего страшного. Рад был помочь.

— Просто твоя комната была рядом, а девочки бы растерялись. Они не привыкли общаться с прессой.

— Серьёзно, хватит. Если бы я знал, я бы сам предложил.

— Ну да, — Гарри потёр лоб. — Как они достали, не представляешь…

Он выглядел таким взъерошенным, что Нейл не смог сдержать смех.

— Кто бы мог подумать, что ты станешь такой заботливой мамочкой. Хлопаешь крыльями вокруг своих студентов, как курица-наседка.

— О, заткнись.

— Десять лет назад я бы ни за что в такое не поверил.

— Правда? — Гарри опустил руку; веселье Нейла он не разделял, и тому почему-то стало не по себе. — Забавно, что именно ты это говоришь.

Кажется, Нейл нечаянно пересёк какую-то черту. Он не совсем понимал какую, но на всякий случай приготовился извиняться.

— Почему?

— Помнишь, как мы познакомились?

Нейл усмехнулся. Знакомство было памятным, что и говорить.

— Я пригрозил побить тебя, если не перестанешь козлить.

— Начистить табло, я до сих пор помню.

— Сам виноват. Она же тебе ничего не сделала, эта… ну, как её звали?

— Вот именно. Ты даже не помнишь, как звали эту дуру, тебя не волновало, кто она и кто я. Ты просто взял и заступился за неё.

— Ну, знаешь, позволить вам доводить девчонку только из-за того, что у неё были идиотские понятия о моде…

— Не представляешь, как я тебе завидовал.

Этого Нейл не ожидал.

— Мне? — он удивлённо заморгал, потому что это было самое странное, что он когда-либо слышал от Гарри. — Ты ничего не путаешь? Ты, золотой мальчик нашего универа, завидовал какому-то задроту?

— Я завидовал, — повторил Гарри, глядя ему в лицо, и все насмешливые комментарии умерли у Нейла на языке, не успев родиться. — Потому что для тебя это было естественно, а мне приходилось наступать себе на горло, чтобы не выглядеть мудаком. Знаешь, сколько раз мне хотелось забить на всё, послать тебя нахер, вернуться к старой компании… просто жить, а не стараться быть лучше?

— Так чего же не послал? — не понял Нейл.

Услышанное не умещалось у него в голове. Да, на втором курсе он увидел, как Гарри со своими дружками дразнят тихую полноватую девушку с параллельного курса (в самом деле, как же её звали?) и вмешался, получив щедрую порцию насмешек, и потом ещё несколько раз отбивался от колкостей, которые Гарри бросал при встрече, и как-то постепенно они начали разговаривать, и оказалось, что им есть о чём говорить… но и тогда, и после, когда они уже начали считать себя друзьями, ни разу Нейлу не приходило в голову, что Гарри изменился. Он всегда думал, что не сумел сразу разглядеть хорошего парня, слегка зарвавшегося из-за собственной популярности — у Гарри были деньги, острый ум и море обаяния, благодаря чему львиная доля студентов (а особенно студенток) и немало преподавателей были от него без ума. Нейл даже не сразу свыкся с мыслью, что Гарри действительно хочет с ним дружить, а не просто проводить иногда время, если не подвернулось ничего интереснее. С чего бы? У Гарри была куча приятелей куда более занимательных, чем обычный, ничем не примечательный второкурсник, на которого даже девчонки смотрели вскользь.

То, что он говорил сейчас — что работал над собой, менялся, стараясь стать похожим на него, Нейла — было… абсурдно. Нелогично. Серьёзно?

Гарри смотрел на него с совершенно непонятным выражением лица.

— Ты и впрямь идиот, — тихо сказал он, покачав головой, и, не давая Нейлу задать ещё какой-нибудь нежелательный вопрос, шагнул к лестнице. — Идём, ребята нас уже заждались.

Удивлённый, не знающий, что думать, Нейл поспешил за ним. Ему хотелось спросить, но он не понимал, что именно хочет узнать, и стоит ли, и ощущал себя так глупо, как, пожалуй, ни разу не приходилось с того самого памятного второго курса.

***

Вся троица студентов вместе с Лесли действительно уже сидели вместе, сдвинув два стола. Судя по тому, как заботливо окружили Бена девушки, они были в курсе произошедшего.

Когда с завтраком было покончено, встал вопрос, как добраться до корпуса, где проводилась конференция, не напоровшись при этом на злосчастную журналистку.

— Может, она уже ушла? — без особой надежды предположил Нейл.

Гарри посмотрел на него, как на дурака.

— Ты бы ушёл?

Действительно.

— Я посмотрю, — предложила Дженис, отодвигая стул. Ей, похоже, ужасно хотелось сделать хоть что-то полезное, не просто сидеть и ждать, пока другие разберутся.

— Не думаю, что это разумно…

— Я со второго этажа, — она уже бежала к лестнице. — Она не заметит!

Вернулась она через несколько минут, запыхавшаяся — наверное, бежала по лестнице.

— Сидит на скамейке перед входом. И с ней парень с фотоаппаратом.

— Замечательно, — Гарри, ухмыляясь, повернулся к Лесли. — Помнишь, как мы отмечали мой день рождения на четвёртом курсе?

У Лесли вытянулось лицо.

— Нет. Серьёзно, Гарри? Мы же взрослые люди.

О да, подумал Нейл, чувствуя, как губы расползаются в улыбке. После того дня тихоня Лесли стал звездой университета. Правда, ненадолго.

— Так не обязательно отводить её в гей-клуб. Куда-нибудь. Просто чтобы дать нам немного времени.

— Да почему опять я?!

— Потому что меня она запомнила, а Нейл не умеет врать. Давай, сделай доброе дело.

Лесли обречённо вздохнул.

— Ладно. Я наберу тогда.

И ушёл, на ходу доставая телефон и насвистывая какое-то танго.

— Гей-клуб? — подала голос Дженис. В отличие от спокойной Тани, которая сидела с таким видом, словно ничего особенного не произошло, они с Беном во все глаза смотрели на Гарри. Тот заулыбался.

— Когда мы праздновали мой день рождения на четвёртом курсе, декан, мисс Райс, пыталась это пресечь. Она была очень строгой дамой, а у нас водились спиртное, травка, ещё кое-что… Но она не знала, где мы собираемся. И Лесли, добрая душа, отвёл её в гей-клуб.

Дженис прыснула, зажав рот ладошкой.

— Неужели его не выгнали?

— Поскольку мисс Райс была ещё и редкостной пуританкой, она оттуда немедленно ушла, а мы потом сказали, что действительно собирались в этом клубе, но чуть позже. Так что придраться было не к чему.

— Зато за Гарри потом начал ухаживать профессор биохимии, — поделился Нейл. — Решил, что они играют за одну лигу.

— Ну, спасибо, — возмущённо прошипел Гарри. — Ты в курсе, что Харрис ещё преподаёт? У них, — он указал на окончательно развеселившихся молодых людей.

— Правда? — радостно удивился Нейл. — И что, до сих пор…?

— Свинья ты, друг мой. Хоть бы студентов постеснялся. Моих студентов, между прочим.

— Ах да, извини. Вы ничего не слышали.

Дженис с Беном согласно засмеялись. Даже Таня улыбалась краешками губ — адекватная эмоциональная реакция, хотя могли бы и интенсивнее сделать. Вот на сдержанности-то разработчики и прокололись. Впрочем, это было уже неважно.

Гарри поймал взгляд Нейла и едва заметно кивнул.

***

Лесли ждал их на улице, под козырьком у входа в гостиницу.

— Давайте быстрее, не уверен, что она мне поверила.

— А где ты её оставил?

— У твоего номера караулит. Сам сказал, что тебя она запомнила. Теперь думает, что ты прячешь там парня.

— Надеюсь, она не думает, что я тоже там?

— Ну, — Лесли задумался, — она вообще-то как-то странно на меня посмотрела… Нет, вряд ли. С чего бы?

— А за меня ты не беспокоился, да? — шепнул Нейл, пользуясь тем, что Гарри стоял рядом. Тот скосил на него глаза с удивлением, которое вполне могло бы сойти за искреннее, если бы речь шла о кому-то другом.

— За тебя? С чего бы? — невинно повторил он.

***

Они почти бегом добрались до центрального корпуса. Гарри отошёл к стойке администратора, обменялся парой слов с молодым человеком в костюме и, довольный, вернулся.

— Попросил позвонить, если Лаура объявится.

— Ах, Лаура… — мечтательно протянул Лесли. — Так вы ещё и знакомы?

— Мы с ней позавчера беседовали, я запомнил, — открестился от подозрений Гарри. — Ну что, кто куда?

— Я к Ваманкару, — сказал Лесли. — И попробую утащить его на обед, так что встретимся уже на закрытии, я думаю.

— Я с вами, — Нейл даже не подумал смущаться от того, что не знал, какие планы у Гарри и его подопечных. Он просто не собирался их бросать.

Он поймал взгляд Бена — удивление, благодарность и ещё что-то, чему он не мог дать название — и не стал отводить глаза. Что тут такого, в конце концов?

Когда же до него дошло, что он в упор глазеет на молодого человека, и не какого-то там, а студента Гарри, он мигом понял, что «такого» тут было достаточно, и с ужасом представил, как станет изощряться в остроумии Гарри, заметив этот взгляд. Но к счастью, на них никто не смотрел: Гарри с Дженис уже поднимались на второй этаж, Таня медленно шла за ними, набирая что-то в телефоне. Нейл молча указал глазами на лестницу, и они с Беном одновременно шагнули следом, мимолётно соприкоснувшись плечами.

У входа в лекционный зал, где уже начинался доклад о разработках в области киборгостроения, Гарри остановился, галантно пропуская вперёд Дженис, и оглядел коридор.

— А где вы потеряли Таню? — спросил он у Нейла с Беном, как у шедших последними.

Нейл тоже оглянулся — Тани не было.

— Я позову, — предложил он и, не дожидаясь ответа, направился обратно к лестнице.

Она была там — стояла но площадке между первым и вторым этажом, отвернувшись к окну. Правая рука крепко сжимала телефон.

— Таня? — окликнул её Нейл, спускаясь. — Мы тебя ждём.

Она медленно повернула голову, и слова замерли у Нейла на языке. Лицо Тани, всегда спокойное, было напряжено, губы сжаты, а в глазах блестели, едва не проливаясь, слёзы.

Настоящие слёзы.

— Может быть, вы скажете мне, — произнесла она голосом, чужим от сдерживаемой дрожи, — почему некоторым людям не хватает смелости сказать о том, что всё кончено, в лицо? Почему надо дождаться, пока между нами будут сотни километров, и только тогда написать, что… написать…

Она стиснула зубы и некрасиво дёрнула шеей, пытаясь не всхлипнуть, и слеза всё-таки потекла по щеке.

Нейл не мог оторвать глаз от этой слезы.

Даже если киборги могли изображать эмоции, всё равно оставались какие-то пределы. Невозможно было сыграть — так. Если ты не человек. И если Нейл хоть на каплю доверял своим чувствам, то перед ним стояла обычная девушка, плачущая из-за какого-то мудака.

Он развернулся и бегом бросился обратно.


Окончание в комментарии

@темы: ориджи

URL
Комментарии
2017-04-02 в 13:30 

Keishiko
Advocatus diaboli
Окончание

URL
2017-10-01 в 12:36 

Kallis_Mar
Cамый хороший учитель в жизни – опыт! Берет, правда, дорого, но, блядь, объясняет доходчиво!
Отличная истрия! Понравилось :red:

2017-10-01 в 13:39 

Keishiko
Advocatus diaboli
Kallis_Mar, спасибо )

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Записки на обрывках бумаги

главная